Во времена моей юности слово «субботник» имело два значения. Первых, общепринятое — бесплатный рабочий день в субботу. Второе, разговорное — представитель религиозного течения, которое запрещает верующим работать в субботу. Читать далее
Важно! Разместить объявление и предложить свои товары или услуги можно на сайте business-submit.com.
И не надо сразу вспоминать затертую русскую поговорку о дураков и дороги. Не потому, что их у нас нет, а потому что они не являются проблемой. Читать далее
После взрыва в московском международном аэропорту вокруг его киевского аналога начался переполох. Не придумали ничего лучшего, чем не пускать людей в помещение без билетов. Читать далее
Каждый город Западной Европы имеет собственную картинную галерею. Размещена эта галерея обычно в одном из лучших помещений этого населенного пункта. Зачастую в старинном замке или имения, где жил когда местный князь или граф. Князья там теперь скромные, поэтому замки и поместья принадлежат народу, то есть местной общине. Которая, во-первых, удерживает этот дворец в образцовом состоянии, во-вторых, устраивает там выставки, тем самым поднимая престиж своего города, воспитывая молодежь в произведениях искусства, заодно и зарабатывая такую-какую копейку. Читать далее
Темп жизни возрастает непрестанно. Не потому что народ много и быстро ездит, не в этом темп, как оказалось. Глупенькая писатели-фантасты, которые придумывали когда перспективы для человечества, думали, что мы вообще будем в реактивных ракетах летать на завтрак куда-нибудь на Сатурн. Не могли понять наши предки, нам вообще ездить куда-нибудь будет не нужно. Летаем не мы, летает информация — главный товар современности! Нельзя сказать, что никто этого не предвидел. Один футбольный тренер еще в семидесятые годы говорил, что мяч все равно будет лететь быстрее бегает футболист, сколько бы тот не тренировался. И если в футболе люди еще немного бегают, то в остальных жизнь только и делают, что воспринимают информацию. Воспринимают постоянно и повсеместно. Носители информации настигают людей в любом месте, чтобы … Действительно, чтобы что? Так, случайно, сбросишь с себя мешок информации, полученной за день, как ту потную футболку после тренировки, и остаешься практически ни с чем. Ничего не запоминается из того потока слов, которые бегут из лент новостей, перемешанных с рекламой. Ранее информации было меньше и над ней еще можно было подумать. Теперь нельзя. Пока думать над одним сообщением, пропустишь три следующих. Спешить надо. Речь при этом страдает беспощадно. Почти ничего от той речи не остается. Предложение становятся короткими, превращаясь в слова, слова становятся многозначными и межнациональными, как матерщина, в которые каждый желающий может вложить свой смысл. Не вкладывает. Ибо некогда. Новые песни и новые фильмы выходят с такой скоростью, что их и по одному разу не пересмотреть и не переслушать. То же и с книгами. Почти исчезли афоризмы из популярных фильмов и песен, а уж если появляются, имеют какое липкий привкус. Например: "Я тебя слепила из Таво, что било. О том, какой именно материал для лепки упоминается первым, вы и без меня догадались. Все об одном подумали, не так ли? Исчезло понятие грамматической ошибки. Главное, чтобы тебя поняли, а соответствует ли написанное правилам грамматики, пусть за это у профессоров голова болит. Или в проффесоров? Не успел народ видсмиятися над безграмотным Януковичем с его "Анной Ахметовой", как вдогонку бросилась Тимошенко, по сто раз в день призывая политиков к "каолиции". Какая разница, коалиция или каолиция? Главное, что все поняли, чего хочет популярная женщина Тимошенко. Того самого хочет, что ее главный оппонент по грамотности Янукович. Когда она или он это получат, все будет так, как они скажут. Они будут устанавливать правила всего. И грамматики тоже. Хотя какая там грамматика после этого? Прайсы и реклама — главное чтения современного человека. Для развлечения музыка, которую теперь можно "играть" прямо на своем мобильном телефоне. По два-три такта. Хотя Бетховена, хоть, извините, Эминема. Длинные предложения людей утомляют. Так и видишь лица собеседника, который уже на пятом твоем слове начинает скучать. Действительно, чего там долго рассказывать? Говори, короче, сколько? Точнее, не так: "кароче, скока? Скока, скока? ". Афоризмы окончательно перешли по литературе к рекламе. Нормально — в рекламе денег больше. Поэтому остатки хоть каких мыслей сразу же идут к рекламе, растворяясь, как те кавоподибни напитки в водовороте информации, который не останавливается ни на минуту. Как услышать главное? А что для нас главное? То, что в селе пьяные родственники порезали друг друга ножами? Это вчера было ли сегодня? И вчера, и сегодня? Только не ножом, а топором? Подумать над тем, чего это они друг друга режут, некогда. Все спешат за новой информацией. Думал, что у магазина отдохну. У тех ребят, не спеша стоят под витриной, распространяя довкил дух философских размышлений. Только подошел, а они сразу: "кароче, наливай!". Что тут скажешь? Кароче так кароче …
Никогда не думал, что у нее возникнут проблемы. Разве могут быть проблемы у людей, которые всегда делают то, что принадлежит? О ее школьные годы я не знаю, могу только догадываться, что так же, как и в институте, в школе она была образцовой жовтеняткою, пионеркой, комсомолкой и, конечно, отличницей. Особого таланта у нее не было. Ни что касается физической силы или внешней красоты, ни относительно умственных способностей. Нормальная девушка, у которой все на месте. Там, где надо, прическа, где надо — улыбка. Не высокая и не низкая, не блондинка и не брюнетка. Все у нее сделано вовремя, все конспекты написаны стихи изучены, задачи решены. Она никогда не делала ничего лишнего. Когда мы студентами рассказывали анекдоты о Брежневе, она всегда оказывалась где-то в стороне. Став учительницей, Владимировна, как ее звали с 22-х годов, говорила детям то, что нужно, не задумываясь и детей к этому не приучая. Вовремя успевала повесить в кабинете вместо портрета Брежнева портрет Андропова, потом Черненко, потом Горбачева. Когда все изменилось, Владимировна начала преподавать вместо русского украинский, обучая детей уже не слов "союз нерушимый", а слов "ще не вмерла". Безболезненно заменила "ленинские часа" на "шевченковские часа", продолжая делать то, что было нужно. К тому времени мы все из учителей разбежались. Кто куда. Кто погоны надел, кто в начальство выбился, кто в бизнесе чего достиг, кто просто так устроился, а кто и вообще умер. А Владимировна так до сих пор учит детей. Учит так, как ей говорят. Что за Кравчука, что при Кучме, какая разница? Грамматика же остается. Только один раз я попробовал было заговорить с ней о том, что далеко не всегда указания свыше бывают правильными, иногда и самому подумать стоит. Непонятна она меня. Потому что всю жизнь добросовестно выполняла то, чего от нее требовали. Не задавала вопросов, считая, что есть умные люди, которые все за нее решат. Она все честно выполнит и получит за это должное скромное вознаграждение. Даже то, что ее учительская вознаграждение стала в последние годы слишком скромной, ничего в ней не изменило. Потому Владимировна в нужное время вышла, как положено, замуж, и имеет мужа, который компенсирует, насколько может, несоответствие зарплаты и потребностей своей жены-учительницы. Никогда не было в Владимировны проблем. Какие могут быть проблемы у человека, никогда не спорит и всегда выполняет все приказы и распоряжения? О том, что уже второй год в кабинете у нее висит портрет Ющенко (образца начала 2004 года), напоминать, думаю, не надо. Разве могло быть иначе? Тем более удивил меня ее телефонный звонок. — Ты в своей редакции все знаешь, — сказала она, — то подскажи, чей портрет теперь нужно вешать после выборов? — А без портрета нельзя? — Спросил я. — Как без портрета? — Удивилась Владимировна, — должен быть кто главный, с кого бы дети брали пример, на чей авторитет можно было бы ссылаться. Против этого аргумента я оказался бессилен. Не стоило тратить время и напоминать, что все предыдущие авторитеты, которые висели на стене в школьном кабинете, исчезли из жизни вместе с исчезновением своей власти. Зачем заставлять лишний раз волноваться заслуженную учительницу? Ей не думать надо, а портрет вешать. Хотел было посоветовать повесить портрет нынешнего Ющенко, но удержался. Сказал, что не знаю. Что у меня в кабинете вместо портрета висит календарь, я ежегодно заменяю без всяких идеологических размышлений. — А на календаре у тебя чей портрет? — Переспросила Владимировна. Я ничего на это не ответил. Видно, у нее теперь действительно проблема. Так же, как и у всех нас. Сначала проголосовали, а теперь думаем.
"Встречаются батюшка, ксендз и раввин …". Существует несколько сотен анекдотов с таким началом. Кто станет победителем в анекдотические ситуации, зависит от того, кто анекдот рассказывает. Если православный, то самым разумным и остроумных выходит батюшка, если католик — ксендз, если иудей — сами понимаете. Чаще героев просто меняют местами зависимости от личности рассказчика. Но складывается впечатление, что самые смешные сюжеты придумывают же представители древней из трех религий. Вспомнил я об этом с вполне почтенного поводу. На днях в календаре совсем близко сошлись православная Пасха, его католический аналог и иудейский Песах. Короче, наша, польская и еврейская Пасхи. В такие дни принято вспоминать прошлое, делать выводы и загадывать на будущее. Прошлое всех трех праздников в наших краях одно. Все они до конца восьмидесятых годов двадцатого века отмечались если не тайно, то неофициально. Страна жила по своим, независимым от религиозных праздников жизнью, не раз назначая рабочие дни именно на Пасху, не говоря уже о менее массовые в наших краях праздника. Потом был период религиозного возрождения. Когда молиться стало не только можно, но и нужно. Не одна сотня ловких политиков сделала религиозные верования соотечественников своим активным оружием. Не помогло. На последних выборах вероисповедания лидеров политических партий и блоков было не то что не определяющим, наученные социологами политики-победители об этом практически не говорили. Потому что так захотели избиратели. Те же православные, католики и иудеи. Их у нас не стало меньше. Тех самых евреев становится все больше и больше. И это при том, что они уже четвертый десяток лет неустанно выезжают за границу. Разгадка феномена проста — когда быть евреем было не совсем комфортно, представители древнего этноса становились просто "советскими людьми". Теперь же все постепенно возвращается на место. То же самое и с католиками, которых вроде и мало, зато авторитет римского папы недавно был выше авторитет всех православных и иудейских политиков вместе взятых. В быту все также стало на свои места. Евреи спокойно работают в субботу и едят свинину, католики не постятся по субботам, а нас, православных, говорят объемы мяса, потребленного за период Великого поста. И это нормально. Цивилизованный мир, включая и наше благословенное город, уже никогда не будет жить, разделившись на религиозные общины. Люди живут и работают вместе, а их верования остаются делом личным. Ортодоксальные верующие уже давно стали экзотикой, они не вписываются в ритм современного мира, лишь оттеняя разнообразие человечества. Они вместо нас выполняют святые заповеди, а мы вместо них делаем все остальное. Доказательством может служить то, что в Пасху не остановится транспорт и не погаснет свет, хотя и на транспорте, и в энергетике работают у нас почти полностью православные. Бог простит. Он мудрый и всемогущий. Он понимает, что те или иные человеческие обряды — лишь форма, экзотика. Все остальное — глубоко в душе, которые защищаются от жестокого мира разными способами. В том числе и юмором, по-доброму смеясь над соседом, который является таким же, только в церковь другую ходит. Или не ходит вообще. В наших старых анекдотах о священниках пока нет мусульманского муллы. Пока мулла для нас — почти абсолютная экзотика. Но мир меняется и анекдоты вместе с ним.
Когда появляются новые слова? Они возникают, когда появляется предмет или явление, которого раньше не было, а универсальное "какая … ня" уже не удовлетворяет потребности общества. Чаще всего новые слова создает бюрократия. Ведь говорить можно как угодно, а в документ следует вписать то конкретное. Тогда и образуются слова, которых вроде и не должно было быть. Когда взорвалось на ЧАЭС, о названии этого события сразу не подумали. Но сразу, на всякий случай, соврали. Ведь взорвалось вовсе не в Чернобыле, райцентре Киевской области, расположенном в тридцати километрах от АЭС. Взорвалось в городе Припять, который навсегда исчезло в тот день, став городом-призраком. Но никто об этом городе не вспоминает, никто не говорит "Припятская трагедия", говоря "чернобыльская". На обязательное замечание "какая разница?" Отвечу сразу. То, что из лжи началось, ложью закончится. Спросите у самих себя, у своих родственников и знакомых, что вы знаете, что они знают о взрыве на ЧАЭС? В ответ получите бессистемно кашу с напивбрехливои информации, где противоречивые статистические данные перемешаны с откровенными выдумками. Никто до сих пор не сказал нам, сколько у нас "жертв Чернобыля". Памятников понаставили, денег из казны потратили немеряно. А кому, сколько и за что — неизвестно. Это касается и памятников, и денег. Никто уже сегодня не скажет, сколько было украдено за хитрыми схемами "чернобыльских" льгот, выплат, социальных программ и тому подобного. Все это навсегда закопано в бурных девяностых, перемешаны со всеми катаклизмами тех лет и успешно забыто. Кто сейчас назовет имена бизнесменов, которые заработали свой стартовый капитал именно на махинациях с "чернобыльским" деньгами? То же и о людях можно сказать. Если считать число пострадавших от взрыва 1986 года по количеству выданных удостоверений и предоставленных льгот, то добрая половина населения нашего региона уже давно имела бы наблюдать за событиями из другого мира. Кто же в действительности пострадал, а кто только льготы получал? Никогда уже в этом не разобраться. Настолько все запутано. Поэтому власть наша народная будет действовать привычным для себя образом. За определенное время "ликвидаторами" аварии на ЧАЭС будем объявлены все мы. Все до одного. И те, кто действительно был в те страшные дни рядом со смертоносным реактором, и те, кто там не был и близко. Не верите? Подождите неделю и узнаете, что "участников войны" у нас теперь ровно столько, сколько граждан, которые были хоть немного совершеннолетними, хотя условно работоспособными в те далекие уже времена. Чтобы никого не обидеть, льготы "участников" пообещали даже тем, кто был тогда маленькими детьми. Так и будет называться эта льгота — "детям войны". Зачем это нашему государству? Она настолько богата, чтобы оплачивать новые льготы? Государство наше вроде и не очень богатая на деньги, но богата служащих, которые не умеют ничего, кроме как льготы распределять. Поэтому у нас всегда будут люди, которые пострадали вследствие чего. Закончатся "участники войны, во что верится с трудом, будут" пострадавшие от Чернобыля ". Впоследствии все пострадавшие превратятся в "ликвидаторов" так же как все, кто жил во времена войны, стали впоследствии ее "участниками". Не можем мы без этого. Такой уж мы народ — ликвидаторы!
Кто умный назвал когда патриотизм "последним бастионом негодяев". Не гарантирую точность цитаты, но смысл мной передан правильно. Именно "патриотизмом" прикрывались все массовые массовые преступления в истории человечества. Дальше не буду продолжать, отправив интересных к соответствующей литературе, которой является вдоволь. В наших условиях роль "главного патриота" была полтора десятка лет отдано человеку с весьма сомнительными качествами. Вряд ли это его личная заслуга. И во времена СССР, и сегодня "компетентные органы" хорошо знают, что лучший способ уничтожить благородную идею — поставить ее осуществлять негодяя. Так и было сделано на Ровенщине, когда в 1988 году активный комсомолец, атеист и кандидат в члены КПСС стал вдруг "главным националистом" и "главным борцом за православие. Благодаря ему наша область на полтора десятилетия была сброшена из серьезных политических счетов. Наличие в области внешне "сумасшедшего", а на самом деле очень даже рассудительного "патриота", позволяла кому надо отвлекать внимание общественности от реального положения дел в области. Ровенщины все эти годы успешно расхищалась теми, кто придумал этого самого "патриота". И не беда, что сами ровенчане давно разобрались, что к чему, и ни разу с 1990 года не проголосовали за перекрашен комсомольца. Все эти годы власть находила способ сохранить нужную ей человека у власти. Фальшивый "патриот" был необходим власти всегда. Его берегли и при Горбачеве, и при Кравчуке, и при Кучме. Вершина карьеры виртуозного провокатора пришлась на "сутки Ющенко", который назначил его "губернатором". Все эти годы любимец "органов" имел лишь один аргумент в свою защиту. Объявив себя "патриотом", он всех с ним не согласных относил к "непатриотив. По подобной классификацией, большинство жителей Ровенщины заранее состояла из "врагов Украины". Что бы сделал в таком случае нормальное народ? Выбросил бы провокатора на помойку. Что сделал наш народ? Испугался. Подумал, что так и надо. Что патриотами люди становятся не по своей воле, а исключительно с разрешения тех, кто "сверху". Людей можно понять. Они же видят, что при всех изменений власти ими правят те же, что не так плохо. Плохо, что правят они так же. Без учета цвета флагов и памятников на площадях. Так бы и продолжалось на Ровенщине моральный террор не всегда адекватного "патриота", если бы не залились силы, которым он стал не нужен. Силы, которые тоже играют на патриотизме, но играют более умело, более современно, более профессионально. И лидериня у них такая, что даже бетонный столб убедит в собственной преданности Украине. Куда до нее нашем доморощенным "патриоту", зажирели от отсутствия настоящей борьбы! В лагере победительницы хватает людей, которым не безразлична Ровенская область. Эти люди знают, чего хотят, и примут все, что могут, пользуясь тем, что вовремя остановились под потрбиний флаг. Почему не стал под нужный флаг наш "патриот"? Неужели не понимал, что иначе ему придет политический каюк? Понимал. Хотел. Но не взяли. Слишком хорошо его изучили за эти годы. И не хотят больше иметь с ним дела. Он еще покричит-поверещить. Но недолго. Его уже ждут такие же "патриоты", которые из политических лидеров превратились в политических бомжей.
Сколько живу, столько помню весенние сообщения о ходе сева яровых культур. Во времена коммунистической пропаганды стройные ряды сеялок мощно двигались на камеру корреспондента, убеждая телезрителей в мощности колхозного строя. Во времена независимости и рыночной экономики все показывали по-другому. Говорили о том, что для посева зерновых и зернобобовых чего не хватает. То техники, то горючего, то удобрений. Говорили зря. На это все правительство выделяло целевые льготные кредиты на сотни миллионов. Передавались они "селу", и в том же "деревне" исчезали. Посевная заканчивалась. Деньги никто не отдавал, а за год песня о нехватке техники, горючего, удобрений и этого, как его, посевного материала, снова звучала в телевизионных новостях. В прошлом году сеяния будущего урожая занималась лично Юлия Тимошенко, которая была тогда премьер-министром. Даже в Москву, помнится, не поехала за того, что без нее необозримые поля украинских степей рисковали остаться незасеянными. Результатом, как все помнят, стала бензиновый кризис. Крика было тогда, заявлений, обвинений, стенаний, поисков виновных! В результате топливо подорожало почти в полтора раза, а об урожае никто особо не сообщал. Ибо тогда другое кризис был — сахарная. А перед посевной мясная кризис был, не забыли? Теперь остановимся и посмотрим вокруг. Еще школьником, слушая вечерами по радио "Голос Америки", я удивлялся: почему американцы ничего не сообщают о своей посевную, о сборе урожая и т.п.? Немцы об этом тоже молчали, британцы делали так же, будто ничего не росло во Франции, не говоря уже о Швеции, которую нам тогда представляли страной сплошных извращений. Еще тогда нормальные люди понимали, занявший пшеницы или посадки картофеля не является, как теперь говорят, информационным поводом. Никто же не сообщает в выпусках новостей о том, что дворники утром вышли подметать улицы. Хотя в Ровно это можно было бы и сделать. Короче, занял травы, зерновых, свеклы и всего остального — частное дело сельхозпроизводителей. Где они возьмут для этого материалы и чем будут сеять — их проблемы. Так же их проблемой является продать потом выращенное и собранное. А наше дело — пойти в магазин и купить еды, которых сейчас сколько угодно. Целый год в наличии широкий ассортимент экзотических овощей. Даже картофель теперь в продаже не только украинская, но и турецкая и египетская. И никто не сообщает, как те мусульмане сеяли-сажали, а потом собирали урожай. Причем так, что им выгодно везти его нам через море и границы. Теперь снова к нашей посевной. По всем бесконечными праздниками эта посевная прошла как-то совсем незаметно. Никто не заявлял, что будущий урожай под угрозой, никто не требовал срочной государственной помощи "селу" … И ничего. Зеленеет будущий урожай на полях у тех, кто засеял; у тех, кто не засеял, растут сорняки. Никто не заметил исторического события. Впервые со времен появления телевидения посев сельхозкультур на украинских полях прошел без телевизионного шума. Получается, что не было смысла рыдать. Не было шансов что-то украсть из бюджета "под посевную. Правительство могло бы хвастаться этим, каждый об этом рассказывать. Но и правительство молчит о посевную. И пусть себе. Не думаю, что продовольствия от этого станет меньше.
Маленьким я очень хотел в зоопарк. Городской ребенку, выросла на асфальте и не видела других зверей, кроме кошек и собак, очень хотелось взглянуть на настоящих волков, лисиц, медведей и зайцев, не говоря уже о тигров, обезьян и леопардов. Детское желание исполнилось еще в дошкольные годы. Жарким майским днем я оказался с отцом в Киеве, а значит и в зоопарке. Главным воспоминанием того дня стал для меня не вид живых слонов и жирафов в натуральную величину и вид, что было в них, и других зверей и птиц под ногами. Под ногами у них была не зеленая трава, как на рисунках в книжке, не песок пустыни или камни гор, как в мультфильмах. Там были продукты их питания, жизнедеятельности, так сказать. Падая из-под хвостов экзотических зверей, эти продукты ими же чавилися, распространяя в разогретом воздухе сильный запах. И хотя в зоопарке было достаточно уборщиц, чистить клетки и вольеры настолько регулярно, чтобы там не пахло звериным дерьмом, эти уборщицы не успевали. Именно тогда я раз и навсегда перестал верить в сказки, где звери умные и говорят между собой. Какой может быть разум у тех, кто гадить прямо под себя? Это был едва ли не самый главный для меня аргумент, подтверждающий отличие человека от остального живого мира. С годами агрумент этот отошел на второй, третий, четвертый план, а теперь может исчезнуть вообще. Пройдитесь теплым майским вечером центром Ровно. Услышьте запах грязи, смеси пыли, мусора и … Да, того самого. А главное — внимательно смотрите под ноги, чтобы ни на что не наступить. Для развлечения можете посчитать, чего под ногами больше — бумажек, окурков, пустых упаковок, битого стекла или грязных пятен от чего разлитого и растоптанного. Все это вместе с внушительным слоем пыли создает сегодня неповторимый аромат нашего города. Я понимаю, что люди все больше покупают авто и тротуарами не ходят. Но и в доме своего за высоким забором мы привозим эту грязь на колесах автомобилей. Вымойте свой "запорожец" лучшим шампунем, натрите, чтобы блестел на солнце, и оставьте на полдня постоять на Соборной. Нельзя там стоять, скажете? Ну, может, "запорожцу" и нельзя. Но и эти все "фольксвагены" и "тойоты" тоже надо мыть после каждого выезда. О базарах и говорить не стоит. Над центральным городским рынком уже который год круглосуточно стоит такой дух, будто там только разлили цистерну с гнилой капустой. И это все делаем мы, бросая под ноги все, что нам не надо, випорожнюючы свои организмы даже не под кустами и под стенами, но и просто так. Как львы — цари зверей, которые тоже по уборных не ходят. Не знаю, может, власти специально устраивает в городе некий человеческий зоопарк? Ибо в Ровно легче найти урну для тайного голосования, чем урну для мусора. К отсутствию туалетов и вонючих мусорных баков во дворах все уже привыкли. Будто так было всегда. Будто не было прежде в Ровно десятков специальных машин, которые целыми днями поливали летом улице, чтобы не было пыли. А улицы, чтобы и подметали по два раза в сутки. Цветами пахло в центре города, а не грязью и пылью. Теперь у нашего города новый запах. Запах нашего животного происхождения. Теперь в зоопарке, к которому уже не нужно ехать далеко, воздух чище, чем в центре города. А может, просто зверей теперь не так часто кормят, вот и запаха меньше. Ведь у нас все людям, все для людей. И запах тоже.
Что делает порядочный человек, когда ее увольняют с работы? Почему увольняют? Какая разница? Никто от этого не застрахован, особенно в нынешние времена. Да и в прежние, когда все было под партийным контролем, людей с работы тоже увольняли. Без этого нельзя. Когда все будут сидеть на своих местах, когда каждый на своем посту захочет досидеть до пенсии, наступит кризис. Ведь одно дело сидеть на пенсии начальником. Другая — помощником слесаря. Помощник хочет повышения, учится, набирается опыта. Собственно, все революции были, если разобраться, восстаниями помощников слесарей против тех, кто не давал им хода. Поэтому вернемся к порядочной или просто нормального человека, которую попросили освободить занимаемую должность. В таком случае освобожден оформляет все документы надлежащим образом, получает расчет и ищет новую работу. Бывают исключения. В каждой конторе вам наведут примеры того, как уволенные с работы подавали в суд, писали жалобы, приносили медицинские справки, словом, делали все, чтобы не быть уволенными. Каждая такая история — целый детектив. Объединяет все эти детективы, что тому, кто не хочет увольняться, уже не до работы. Ни ему, ни всем вокруг. Ведь когда тебя увольняют — ты не нужен. Зачем оставаться там, где ты не нужен? Именно так думает большинство людей и не оспаривает свое увольнение. Оспаривают лишь те, кому некуда идти. Кто попал на должность случайно и понимает, что подобной работы уже никогда не найдет. Очень не хочется менять руководящий кабинет на обычный стул простого работника. Или на место за прилавком на базаре. Или на лопату … Нет, к лопате в таких дело не доходит. Так и ходят они годами по миру, ничем толком на занимаясь и рассказывая всем, какими они были начальниками и как их несправедливо уволили. Знаете таких? Итак. Кто начинает пить водку, кого удерживают родственники или дети, кого берут с милости на оклад бывшие друзья или даже подчиненные. Так и у политиков наших бывших. От голода они не умрут, потому что государство платит каждому нардепу пожизненно ползарплаты нардепа действующего.
Кто помнит сейчас фамилии Поровского, Ковтунця, Омельчука, Полюховича и еще нескольких нардепов от нашей области, попавших в свое время в парламент случайно, ничего серьезного собой не представляя? Туда же дорога Ширко, которого ровенчане выбрали четыре года назад, что он был "за Ющенко". Теперь "за Ющенко" другие. Бывшим следует освобождать места. А они не хотят. То отпуска берут, оставаясь на работе, то по больницам ложатся, то письма-заявления пишут к самому Президенту, чтобы не выгонял их из только насиженных мест. Будто забыли, что два месяца назад шли на выборы не с Ющенко, а с "выдающимся деятелем" Костенко и еще одним местным, чья фамилия противно вспоминать. Не выбрали их люди. Не проголосовали. То шли бы себе из власти обратно, откуда пришли. Не хотят идти. Некуда идти "патриотическим" районным и областным чиновникам, которых понапризначалы группой прошлой весной. Вот и поднимают вокруг себя шум. В последний раз.
Те, кто давно не был в Ровно, удивятся, наверное, увидев на каждом шагу ларьки с кофе. Кофе разных ароматных сортов здесь не только продают, но и варят. Очень быстро и дешево. И вот ты уже стоишь с пластиковой (что поделаешь!) Стаканом в руках и наслаждаешься ароматом и вкусом чудо-напитка. Только не путайте этот кофе с тем, что глотает другая часть ровенчан в виде смеси пакетного суррогата с водой. Ибо это не просто два разных напитки. Это два разных класса человечества, два разных способа жизни. Почему? Попробуйте спросить настоящий кофе где-нибудь в пригороде Кривого Рога. Подтверждаю: вас не поймут. Даже в миллионном Днепропетровске с новостройками, "мерседесами" и бутиками настоящий кофе мне пришлось искать около часа. Без результата. А в Ровно это удовольствие, по крайней мере в центре, на каждом шагу. Почему так и какая разница? — Спросит недоволен читатель, — это же вопрос вкуса, что люди хотят, то и пьют. А вот это не так, точнее, совсем не так. Наши северные братья недаром говорят, что "чай — щую водка, много не выпь. Правильно говорят, уловив глубинную суть вопроса. Ибо у каждого в жизни есть выбор: либо пить водку или чай и кофе. Это вовсе не свидетельствует, что любитель настоящего кофе или настоящего чая не будет пить водки. Может, и будет. Но не утром. Не на работе. На работе — кофе, потом — водка. Ну не пьют кофе с водкой, не бывает такого. Я не о том напиток, некогда называли в столовых словом "кохве" и традиции которого успешно продолжают продавцы растворимых суррогатов. Во базарные "капучино" пойдет и водка, и коньяк, и что еще там бывает в красивых бутылках, разлитых в подвале под Квасиловом? И вернемся на наши улицы, где теперь продают много кофе. Издавна, а точнее, с славного зимний день 1970 года, когда в несуществующем уже давно кафе "Минутка" установили первую в городе венгерскую электрическую кофеварку, выделился среди нас особый класс людей, которые пьют кофе стоя. НЕ рассевшись в мягком ресторанном кресле, не на кресле или диване в баре или кафе, даже не на стуле, а только стоя. Почти четверть века продержалась стоячая коммуна любителей кофе в бывшем центральном гастрономе, пока водка "на розлив" не уничтожила сначала эту компанию, а потом и сам гастроном. Теперь этих коммун любителей кофе в Ровно уже несколько десятков. Что заметил: дешевая кофе в пластиковой таре, которую продают в маленьких лотках, почему-то всегда вкуснее дорогую, ту, что подают в барах, ресторанах и кафе. Причина на поверхности: хитрый бармен видит клиента за столом и понимает, что назад после вкусного обеда или ужина с выпивкой совсем не до вкусовых тонкостей кофе. И наливает бурду. Там же, где ты сам смотришь в глаза продавцу, он, точнее она, не может не досыпать кофе в кофеварку или забыть выбросить из нее кофе старую. К чему я это все пишу? К тому, что именно эта кофе стоя является одной из самых теплых примет нашего города, одной из черт настоящего Ровенского характера. Когда хороший кофе — это и небольшой отдых, и интересная беседа, и бодрость на следующий час, и неповторимый вкус, который остается после питья. И еще много-много чего. И все это делается быстро. Всего несколько минут. Потому следует возвращаться на работу, чтобы со свежей головой и возвышенным вернуться оставлено только рабочее место. Вот такие мы — ровенчане. Не все, а только те, которые пьют кофе стоя. Нас вроде становится больше. И это не может не радовать.
Завтра начнется главный футбол человечества. По три матча в день, все показывают по телевизору, все игры заранее разрекламированные, все хочется увидеть. Сделать это практически невозможно. Не потому, что время не позволяет. При желании можно найти возможность увидеть футбол в рабочее время. Тем более, что понятие об этом самом рабочее время сейчас настолько широк, что может вобрать в себя хоть все 24 часа в сутки, хотя совсем ничего не вобрать. Поэтому садимся к телевизору и смотрим. На пятый-шестой день такой радости все в голове перемешается настолько, что вспомнить, кто с кем и как сыграл, можно будет только сильно напрягшись. Но это будет только начало. Ведь, кроме собственно бесконечных футболе, нас ежедневно кормить дополнительными телепередачами о том же футбол, в которых нам объяснят, что происходит. И этим еще сильнее запутают, потому что там в футболе разбираться: кто забил, тот и выиграл! А еще пиво к этому добавить! Вы знаете, что с недавнего времени футбол следует смотреть исключительно с бутылкой пива в руке. И даже прыгать от радости, когда наши забьют гол, надо так, чтобы бутылка оставалась в руках этикеткой в сторону того, кто на тебя смотрит. Чтобы увидели, какое именно это футбольное пиво. Возможно, это действительно выход. После третьей-четвертой бутылки впечатление о ходе футбольного матча аккуратно сглаживается и переходит на впечатление от поведения таких же, как и ты, которые пьют пиво рядом. А если говорить серьезно, то нынешний околофутбольных психоз утешает не очень. Ну чего, спросите, нужно идти на футбол, розмалювавшись в цвета своей команды? Ну придумали это когда африканцы, что с них взять? А нам это зачем? А флагом размахивать во время игры? Оно вроде и патриотично, но что можно увидеть с теми флагами? Это я не о самом стадион в Германии, к которому доедет лишь несколько десятков читателей газеты. И у телевизора, как оказывается, тоже можно болеть с флагами и другой атрибутикой. Зачем это, если можно все сказать словами? Даже не словами, а просто мысленно, молча наблюдая за игрой, держась за сердце. Поскольку настоящий болельщик не может одновременно смотреть за игрой, волноваться за своих, наслаждаться спортивной борьбой, одновременно размахивая флагом, глотая пиво и горланя то оптимистическое. А есть ли они, настоящие болельщики? Я серьезно, ведь футбол происходит не только в эти несколько недель один раз в четыре года. Футбол продолжается всегда. Где вы, пламенные фанаты, во время обычных футбольных матчей? Когда между собой соревнуются не разрисованные звезды со всего мира, а обычные наши ребята, которые стремятся выиграть у команды из Тернополя? Вас там нет. Парни играют сами для себя, для тренеров, для родственников и знакомых, которые пришли на футбол, для спонсоров, наконец. Это совсем не та игра, нет в ней того задора, которое дают заполнены трибуны. Приятно, что ни говорите, видеть среди участников мирового футбольного праздника нашу национальную команду. Но пойдут мальчишки сначала просто гонять мяч подобно мастеров из сборной, а затем упорно тренироваться, чтобы получить шанс самим выступить на первенстве мира? Хочется в это верить. Поскольку именно победы наших футболистов над иностранными приводили некогда к тому, что дети хотели быть именно футболистами, а не космонавтами. Захотят ли они этого теперь, увидев на телеэкранах большой футбол в перерывах между рекламой пива? Но что бы там ни было, а в несколько недель футбольном телебожевилли есть один несомненный плюс. Мировое футбольное зрелище на несколько недель хотя бы частично, но очистит наши телеэкраны от ежедневной политико-сериальной лабуды, приправленной низкокачественным юмором русских братьев. Мы все перемкнемося на футбол. Станем немного детьми. Отдохнем душой от ежедневного грязи. Когда же наши там будут выигрывать у бразильцев … Стоп, фантастика в газете на другой странице. Там, где не о футболе.
Блуждая уже вторую неделю улицам берлинских пригородов, придумал себе игру — определять среди прохожих наших соотечественников. Ну не совсем прохожих — пешком здесь по улицам почти не ходят. В крайнем случае на велосипедах. Но все равно наших здесь много. Стоит оказаться в месте хоть какого скопления людей, то ли на остановке транспорта, то в вагоне метро, или в большом магазине, сразу услышишь язык межнационального общения советских людей. Язык же слышать, когда наших более одного. Когда же человек сам, отличить ее от немца можно только самому заговорив по-нашему. Делал эксперимент — пять минут беседы с коллегой родным языком на любой улице Берлина позволяют поймать на язык, как на живца, бывшего соотечественника. Признаются просто так, неожиданно. А потом не знают что делать. Не умеем мы еще корректно говорить с незнакомыми людьми на улице, особенно за рубежом. Не можем легко закончить диалог непринужденным немецким "чююс", т.е. "пока"! Становится на миг неудобно. Потому что не хочется тащить человека за язык, расспрашивать, как она здесь обосновалась, хорошо ей здесь или скучает по родине. Последний вопрос, вообще излишне. Если не возвращаются люди обратно, значит хорошо им, а родную землю можно любить и издалека. Какая разница, откуда вспоминать родное село из Киева или из Берлина? С другой стороны, наши в Берлине не такие, как в Лиссабоне, Мадриде, Лондоне или Милане. Там все ясно — трудовая миграция, массовое желание поднять чужую экономику своими руками за их деньги. Здесь же все намного сложнее. Из тех историй, которые таки удалось услышать о наших в Берлине, можно составить целую книгу новелл из почти обязательной упоминанием или об Израиле, или о советской армии, или о верующих-протестантов. Вот две тетеньки лет 60 что-то бубнят по-русски в пригородной электричке, совершенно не стесняясь меня. Ну почти как у нас дорогой в Костополь беседуют пенсионерки из Ровно — о погоде, внуков и лекарства с неизбежной пословицей: "И вам ето памагает?". Вот молодая девушка говорит по мобильному в кафе, перемешивая русские и немецкие слова. Темы такие же, как и в наших ее сверстников: обновки, сплетни, знакомства … И так ли не все время. Что интересно, при условии такого массового нашествия наших соотечественников Берлин не стал похожим на Луцк, Бобруйск или Краснодар. Наши парни не едут здесь на красный свет и не паркуют авто на тротуарах. Наши молодицы не выгуливают здесь по центральной площади с недопитым бутылкой пива в руке. Наши закомплексованные домохозяйки не выводят в местные парки бультерьеров без намордников. Наши мужчины не бросают в Берлине под ноги обертки от чипсов и пачки от сигарет. Короче, наши люди здесь не делают ничего такого, чего на улицах наших городов бывает так неприятно находиться. И я подумал — если убрать эти несколько неприятных примет современного украинской жизни, то и у нас дома будет тот же Берлин! Не получится … Чтобы мы были такими, как в Берлине, надо чтобы полиция и вся другая власть плюс более половины населения состояла из немцев. А это уже будет оккупация, очередную годовщину освобождения от которой продолжает ежегодно отмечать наша власть. Пока в Берлин не поедет.